<<< Назад

Желаемое вместо действительного

В. Волчков, фото С. Савостьянова

Студентами МАДИ мы на месяц ездили «послужить» в воинскую часть. По ускоренной программе мы узнали, почем солдатский фунт лиха. Домой возвращались с мыслью: хорошо, что это были только 30 дней, а не два года. И дело даже не в том, что приходилось вкалывать до седьмого пота. По молодости после работы на жаре саперной лопаткой крепче спится. Гораздо сильнее действовали на нас иные команды отцов-командиров. Например, разумное требование явиться на принятие присяги максимально нарядными (начищенные сапоги, белоснежный подворотничок) на деле обернулось трехдневными придирками к внешнему виду. Особенно усердствовали офицеры (и местные, и с военной кафедры МАДИ), которые в отношениях с подчиненными одним из главных принципов считают: лучше «перебдеть», чем «недобдеть»!

В ГАИ подобные индивиддумы тоже встречаются. Подполковник милиции однажды показал мне перекресток, где, по его словам, часто происходили столкновения автомобилей. Так вот, чтобы повысить безопасность движения на этом «очаге аварийности», офицер и его сослуживцы придумали установить со всех четырех сторон знаки «Уступите дорогу»! «И знаете, – говорил он вскоре после нововведения, – это дало положительный эффект. Водители тормозят, и если все-таки происходят неприятности, то последствия незначительны. Ну, помнут немного крыло, подфарник разобьют, но ничего серьезного теперь не бывает».

Согласитесь, подобное решение могло родиться в голове такого же «принципиального» служаки, как наши воспитатели из летнего военного лагеря. Но если тогда чрезмерная забота командиров о внешнем виде «одномесячных» солдат приводила лишь к излишним хлопотам, то в случае с «перебдением» в установке дорожных знаков авторам тех или иных решений неплохо бы серьезно оценивать возможные последствия.

На московской улице, рядом с нерегулируемым равнозначным перекрестком, «Газель» сбила 75-летнюю женщину. Свидетели рассказали, что она торопилась на автобус, не очень внимательно смотрела по сторонам и не заметила машину, которая подъехала справа. Собственная неосмотрительность стоила ей жизни. Женщина скончалась в больнице.

Единственным кандидатом на роль «козла отпущения» оказался водитель автомобиля. Ему предъявили обвинение в том, что был невнимателен на пешеходном переходе, не снизил скорость до безопасной, не остановился, чтобы пропустить пешехода. В общем, ничего хорошего водителя ожидать не могло.

Чувствуя, что здесь что-то не так, водитель, назовем его Иванов, пошел в юридическую консультацию и не ошибся. За дело принялись хорошие специалисты.

Прежде всего, они поставили вопрос: «В какой момент возникла опасность»? Эксперт, к которому обратились с этим вопросом юристы, ответил: «Конечно, сразу после того, как женщина прошла середину дороги и не остановилась».

Второй момент, на который обратили внимание защитники Иванова. ПДД требуют от водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому переходу, снизить скорость или остановиться, чтобы пропустить пешеходов, находящихся на проезжей части данного направления, для которых может быть создана помеха или опасность. Говорить о пешеходах, которые «гуляют» по проезжей части встречного направления, несерьезно, хотя в рассматриваемом случае так и было.

Следователь придерживался иной точки зрения. А именно: Иванов должен был реагировать на опасность, как только женщина покинула тротуар на левой стороне дороги.

В теории такой подход, может быть, и имеет право на жизнь, но требовать на практике, чтобы водитель, пересекая нерегулируемый перекресток с интенсивным движением, обращал внимание на людей, которые идут по левому тротуару, и рассматривал их как источник потенциальной опасности, нереально. Ему бы на перекрестке не столкнуться с автомобилями, приближающимися по пересекаемой дороге слева и справа, а уж потом прогнозировать, как могут повести себя пешие участники движения за перекрестком. Им, между прочим, тоже нельзя вести себя на дороге как заблагорассудится, и на проезжую часть можно выходить не по первому желанию, а лишь после того, как они внимательно осмотрятся и убедятся в собственной безопасности.

Это мнение юристов было подкреплено расчетами эксперта. Из них, в частности, следовало, что в тот момент, когда женщина вступила на проезжую часть, расстояние между ней и «Газелью» было так велико, что ни о какой опасности для движения говорить не приходится. А когда водитель должен был и мог обнаружить опасность для движения в виде человека, идущего поперек проезжей части, было уже поздно. Остановочный путь на дороге, покрытой снегом, оказался слишком велик.

Эксперт не ограничился только техническими расчетами, а обратил внимание еще на одну особенность дорожно-транспортного происшествия, которая не нашла отражения в документах следствия. Дело в том, что в данном случае неправомерно предъявлять обвинение водителю в том, что он сбил человека на пешеходном переходе. Несмотря на знаки, которые по идее должны указывать границы пешеходного перехода, обнаружить, где заканчивается этот самый пешеходный переход , не представляется никакой возможности.

Знак 5.16.2 обозначает ближнюю границу перехода, и его ставят справа по ходу движения, а знак 5.16.1 – слева, и он указывает, где расположена дальняя граница пешеходного перехода. Если «зебры» нет, ширину перехода выбирают исходя из условия: на каждые 500 пешеходов в час 1 метр перехода, но не менее 4 метров. В данном случае «зебра» отсутствует, и границы пешеходных переходов, судя по всему, хотели обозначить при помощи двух пар знаков 5.16.1 и 5.16.2, но почему-то решили ограничиться двумя, а не четырьмя. В результате получилось, что в зону пешеходного перехода попала даже пересекаемая улица.

В конце концов, эти и другие доводы помогли водителю «Газели» выйти сухим из воды. Но произошло это не сразу, а спустя долгие месяцы, которые ушли на борьбу со сторонниками обвинить водителя, который, по их мнению, должен был и имел возможность избежать ДТП, но не захотел или не сумел сделать этого.

Комментировать ... >>
Loading...