<<< Назад

Они могли бы заседать в Думе

В. Волчков, фото С. Савостьянова

Правила дорожного движения запрещают управлять транспортным средством в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. На практике работает только часть этого запрета – та, которая касается пьянства за рулем. Даже в статистике аварийности за месяц, квартал, год, которая с подачи ГИБДД регулярно становится достоянием общественности, есть сведения лишь о том, сколько водителей задержано за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, сколько аварий совершено по их вине, сколько участников движения стали их жертвами. И нет данных, характеризующих «вклад» водителей, предпочитающих наркотики.

Главная причина, как утверждают специалисты, – отсутствие у ДПС и большинства медицинских учреждений приборов и других средств, позволяющих выявить факт употребления наркотиков. Проверили, скажем, водителя при помощи алкометра. Результат отрицательный, алкоголя в выдохе не обнаружено, да и запаха нет. Но у человека явно неадекватное поведение. Излишне весел, речь несвязная, вообще ведет себя странно. Направляют его в наркологический диспансер, больницу или другую медицинскую организацию, которая действует на данной территории и имеет соответствующую лицензию и аппаратуру. Стоит она, кстати, немало. Например, для газовой хроматографии применяют специальный прибор – хроматограф. Из-за большой стоимости такой прибор может быть только в областном центре, в районах его уже, как правило, не сыщешь.

На сегодняшний день у нас фактически нет статистики аварий в состоянии наркотического опьянения. Точно так же, как нет статистики наркомании как явления. У нас считается, что если человек состоит на учете в наркологическом диспансере, значит – наркоман, нет – его таковым не считают. По официальной статистике, в стране 300 с лишним тысяч наркоманов, но реально цифра может быть на порядок больше, то есть достигать 3-4 млн. Если бы наркоманы объединились в партию, вполне могли бы на выборах преодолеть 5-процентный барьер и провести представителей в Думу.

На учет в диспансер наркоманов ставят с подачи милиции. Не имея соответствующей аппаратуры, милиционеры все-таки умудряются определять, что тот или иной субъект созрел, чтобы передать его в руки медиков. При таком подходе неизбежны ошибки. То «загребут» человека, который, что называется, ни сном, ни духом, а то не обратят внимания на матерого наркомана. Тем не менее, работа с применением так называемых органолептических методов (осмотр, обнюхивание и т. п.) идет, и часть наркоманов все-таки выявляют. Для этого, кстати, достаточно внимательно присмотреться к автотранспортному предприятию, где работают 500, 1000 водителей. Учитывая то обстоятельство, что, по оценкам специалистов, наркоманов в стране несколько миллионов, в любом из больших водительских коллективов вполне вероятно найти несколько любителей «дури».

Наркоман ведет себя примерно так же, как выпивший человек. С одной лишь разницей – явных признаков не наблюдается. Возможно, правда, покраснение глаз, кожи. Заметить их и сделать правильные выводы может или специалист-нарколог, или человек, который постоянно сталкивается с наркоманами. Работники наркологических диспансеров говорят, что наркомана видят сразу. Способны ли медсестра, фельдшер или другой медицинский работник, который проводит осмотр водителей перед выездом на линию, на такое заявление, тем более на принятие необходимых мер? Скорее всего, нет. Им нужен помощник в виде соответствующего прибора или простого средства контроля. Тем более, если учесть, что полноценный анализ на определение конкретного вида наркотика (например, героина) стоит почти 1000 руб. А когда непонятно, что с человеком, и его проверяют по полной программе, платить надо $100. Пойдет ли автотранспортное предприятие на такие расходы?

Для предрейсового контроля на АТП нужны недорогие средства, что-то типа тест-полосок, которые уже есть на нашем рынке (импортные), а в скором времени предполагается собственное производство. Анализ при помощи такой полоски стоит 30 руб. Не важно, что результат не является окончательным, то есть не имеет юридической силы и для оформления каких-то решений все равно требуется подтверждение в соответствии с действующим законодательством. Полоски позволят сузить круг, отсеять ненужные дорогостоящие исследования. Более эффективного способа выявления скрытых наркоманов еще не изобретено. Его применяют во всем мире. И давно. В США на эти цели тратят около 3 млрд. долларов.

В отличие от алкоголя, который быстро распадается в организме, героин держится 4-5 дней, марихуана – до 28. Наркоман не выбирает, когда ему уколоться. Появилась потребность, ломка начинается, он колется. Нет никакой системы. При периодической проверке по скользящему графику все они рано или поздно будут обнаружены.

Однако широкое применение тест-полосок на практике сдерживает юридическая неопределенность. Нет у нас пока законодательных актов, которые позволили бы активизировать работу. Развитые страны прошли через это. Когда ввели обязательное тестирование, за 2 года наркомания в американской армии снизилась на 40%.

Мы почему-то всегда плетемся в хвосте. Наступаем на те же грабли. От проблемы наркомании спрятаться невозможно. Уехать в глухомань и надеяться, что там не будет наркотиков? Они есть везде. В маленьком городе наркоманов, конечно, меньше, но они есть, и их количество растет. Наркомания по своей природе явление коллективное. Наркоман где-то покупает дозу, с кем-то общается. Школьники, между прочим, увлекаются этим зельем тоже коллективно. Они просто не знают последствий. Слишком слабо поставлена у нас просветительская работа.

Меры должны быть комплексные. Искоренить наркоманию в отдельном регионе – задача неразрешимая. Но если отдельно взятое предприятие берется осуществить у себя программу по тестированию, то есть действовать не в соответствии с государственной программой, что было бы нормально, а снизу, даже это уменьшило бы риск.

В Шереметьеве как-то обнаружили, что авиационный диспетчер – наркоман со стажем! И работал он только потому, что не было там никакого обследования. У нас не проверяют ни летный состав, ни диспетчерский. В морском и речном флоте – то же самое. Человеку доверяют штурвал. Иногда реагировать надо быстро. А у наркомана это по-другому. Атомные станции, химическое производство, любое другое, но тоже – опасное. Кто даст гарантию, что судьба тысяч людей не находится в дрожащих руках наркомана?

Если организовать на предприятии контроль 2 раза в месяц, то, в конце концов, можно со 100-процентной уверенностью сказать, что за несколько месяцев практически все наркоманы будут выявлены. Разумно ли доверять дорогостоящий автомобиль или городской автобус ненадежному водителю? Кто в нашей ситуации может быть абсолютно уверен, что рядом не работает наркоман?

Комментировать ... >>
Loading...