<<< Назад

ДТП на троих

В. Волчков, фото С. Савостьянова

На пересечении двух подмосковных дорог встретились три грузовика под управлением (как говорят в ГАИ) троих профессионалов. Встреча прошла в нетёплой и недружественной обстановке. Автомобили расколошматили, человека убили. Трагический финал обусловило неразумное поведение всех троих. Судили одного. На взгляд профессионалов из «органов» и суда, он сам напросился на роль «вешалки для всех собак».

Поздней осенью заглох мотор у автомобиля УАЗ-3301-01. Водитель Семёнов (эта и другие фамилии изменены) повернул на обочину. Последовали слова и действия, обычные в таких случаях. Не помогло ни то, ни другое. Мотор не пожелал реагировать на лихорадочные попытки продуть, промыть, зачистить, подрегулировать. Искра в землю ушла, подлая. И сделала это окончательно, т.е. навсегда.

Мотор интенсивно излучал остатки тепла в окружающее пространство. То же самое происходило с Семёновым. Быстрому охлаждению железа и человека способствовал пронизывающий ветер.

Семёнов достал припасённую на вечер бутылку и, что называется, пригубил. Скакать вокруг автомобиля стало веселее. А тут и помощь подоспела в виде грузовика ГАЗ-5208. Он направлялся примерно в те же края, куда и Семёнов, и на приемлемых условиях водитель (Павлов) согласился отбуксировать притихшую машину.

Достали трос, прицепили, поехали. Стёкла моментально запотели. Пришлось опустить стекло. Видимость улучшилась, но ветерок, ворвавшийся в кабину, быстро напомнил о времени и месте, мол, не Сочи в бархатный сезон, а самая что ни на есть средняя полоса России. Но Семёнов не тужил, у него с собой было. Приложившись ещё на обочине, он время от времени доставал спасительный сосуд и понемногу отхлебывал.

Дорогу Павлов знал плохо. Перед каждой развилкой он оглядывался, и Семёнов жестами указывал маршрут.

Приблизились к злополучному перекрёстку. Здесь предстояло повернуть налево. Павлов притормозил (на их пути висел знак «Уступите дорогу»), посмотрел по сторонам. Слева к перекрёстку приближалась TATRA 815S1. «Метров 300 до неё было», – заявил Павлов на следствии. Впереди (за перекрёстком) во встречный автобус садились пассажиры. Справа Павлов машин не видел.

Между тем, они там были. По крайней мере, одна. В материалах дела наличествуют показания свидетеля Исакова, который утверждает, что на своём «Запорожце» он остановился перед перекрёстком с включенным левым указателем поворота. (Наличие «Запорожца» на перекрёстке в момент ДТП подтвердил водитель рейсового автобуса.) Повернуть сразу Исаков не мог, потому что навстречу (из Москвы) ехал грузовик (TATRA), а слева, не пропустив TATRA, его «Запорожец» и рейсовый автобус, выехал грузовик ГАЗ и стал поворачивать налево, в сторону Москвы. За ним на тросе выехал УАЗ.

За подобный маневр на экзамене по вождению офицер ГАИ с треском провалил моего приятеля Славку. Теперь-то это, конечно, никакой не Славка, а уважаемый человек, Вячеслав Дмитриевич, и, имея солидный жизненный опыт, теперь-то, может быть, он поступил бы точно так же, как наш экзаменатор, но в тот момент он больше походил на Везувий, чем на молодого человека из приличной семьи.

А произошло вот что. Грузовик, на котором мы сдавали экзамен, ехал по улице Черняховского от Ленинградского проспекта в сторону Красноармейской улицы. (Тогда можно было повернуть с Ленинградского проспекта на улицу Черняховского у метро «Аэропорт», а на перекрёстке с Красноармейской улицей не было светофоров.) Славка прекрасно знал, что мы ехали по второстепенной дороге. Притормозил, посмотрел в обе стороны, и, решив, что никому не создаст помех, двинулся вперед.

Инспектор расценил происходящее по-другому. Слишком прытким показался ему этот кандидат в водители. Едва научился держаться за руль, а ведёт себя так, будто за плечами у него многотысячные мили, «намотанные на кардан». Молод ещё, чтобы так рисковать! В общем, нажал инспектор на тормоз (автомобиль учебный и справа имелись дополнительные педали) и мы встали посередине перекрёстка. Тут же подкатили и справа, и слева – образовался затор. «Видите, что вы наделали? – спросил он у ошарашенного Славки и выставил его из кабины. – Следующий»!

Поступок инспектора произвёл сильное впечатление. Мы, конечно, взяли сторону нашего приятеля, а «злыдня» – осудили.

Не знаю, как другие свидетели этого инцидента, а я с возрастом стал понимать, что инспектор был прав. Он прекрасно видел, что наш грузовик успел бы проскочить перекрёсток, пока до него не доехали автомобили по главной дороге. Но мог ли он допустить, чтобы мальчишки, которым он давал путёвку в профессию (мы сдавали экзамен по программе шофера 3-го класса), подумали, что такой стиль вождения имеет право на жизнь?

Рядом с водителем ГАЗ-5208 (Павловым) такого инспектора не оказалось. Некому было предостеречь, не позволить излишне рисковать, и он выехал на перекрёсток. Он тоже был уверен, что успеет проскочить.

Водитель Гасилин (TATRA) тоже решил, что возникшая дорожная ситуация не относится к разряду опасных (термин «Опасность для движения» ПДД (п. 1.2) трактуют как ситуацию, возникшую в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП). На его взгляд, появление на перекрёстке грузовика не мешало ему продолжать движение с той же скоростью и в том же направлении, и он продолжил.

Если бы он расценил ситуацию как опасную, то должен был «принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» (п.10.1). Но Гасилин к тому времени уже не был желторотым юнцом, повидал на своем шоферском веку немало, и в подобных обстоятельствах всегда всё складывалось нормально. Тормозить не стал, но всё-таки решил подстраховаться и принял правее, чтобы без какого бы то ни было риска проехать перекрёсток. Эх, почему в тот момент он не вспомнил о соломке, которую надо подстелить, где предстоит упасть?

Трос, который использовали для буксировки, был на полметра длиннее, чем регламентировано в ПДД. К тому же участники буксировки не удосужились сделать связующее звено заметным для других водителей, о необходимости чего в правилах движения сказано чётко и недвусмысленно. Но кто из профессионалов и вообще водителей помнит, какой должна быть длина гибкой сцепки, и как надо обозначить её? А если и помнят, то насколько строго придерживаются требований, изложенных в ПДД?

Павлов (ГАЗ) и Гасилин (TATRA) действовали на грани фола. И тот, и другой, безусловно, отдавали себе отчёт, что в дорожной ситуации, которую они сами организовали, у них, что называется, не осталось запаса прочности. Но одному не хотелось останавливаться, чтобы пропустить машины на главной дороге, другой не хотел тормозить (с какой стати, если едет по главной дороге!), а роль «козла отпущения» досталась третьему. Да и сам он успел вмешаться и сделать так, чтобы потенциальная опасность обернулась катастрофой. Когда нос «уазика» оказался на пути TATRA, Семёнов испугался и нажал на педаль тормоза. Пока Павлов сообразил, в чем дело, да прибавил газу, чтобы вытащить из-под удара своего коллегу, было уже поздно.

Судили Павлова. Претензий к нему было несколько. Во-первых, тащил УАЗ на 6,5-метровой сцепке (разрешено от 4 до 6 м). Во-вторых, на связующем звене отсутствовали флажки. Пусть даже меньшего размера, чем требуют ПДД, другие водители, наверняка заметили бы, что ГАЗ и УАЗ это не одиночные автомобили, едущие один за другим, а автопоезд. А так, даже водитель «Запорожца», находившийся гораздо ближе, чем Гасилин на TATRA, заметил трос лишь в тот момент, когда на перекрёсток выкатил УАЗ. Ну и, самое главное – Павлов «забыл», что едет не один, и маневр, который был бы возможен на одиночном автомобиле, при буксировке следовало выполнять гораздо осторожнее. (К тому же Семёнов вмешался в ход событий. Выехал всего на 70 см, но и этого оказалось достаточно).

Аварийная ситуация, созданная Павловым, не обязательно должна была закончиться ДТП. Много зависело от водителя TATRA. К несчастью, он оказался не на высоте положения. Судя по всему, он был уверен, что если едет по главной дороге, то о безопасности должен позаботиться кто угодно, только не он.

Кстати, никаких знаков приоритета на дороге, по которой TATRA приближалась к перекрёстку, не было. По каким признакам Гасилин узнал, что едет по главной дороге? Если сумел издали разглядеть треугольник «Уступите дорогу» на пересекаемой дороге, почему при такой зоркости не заметил трос?

«Безопасник» с места работы Павлова рассчитал (по данным, которые фигурировали на суде), что Гасилин имел техническую возможность избежать ДТП, но поступил вопреки требованию ПДД (при возникновении опасности – тормозить). Если бы он не пытался объехать грузовик Павлова, а просто сбросил скорость, столкновения не было бы. Места хватало даже для остановки. По расчетам, остановочный путь был в 2 раза меньше, чем те 135 м, которые разделяли TATRA и ГАЗ, когда последний выехал на перекрёсток, и возникла реальная угроза безопасности движения.

Несмотря на эти доводы, суд признал Павлова виновным в совершении ДТП.

Труды его защитников не пропали даром. Павлов получил 3 года (условно) и остался работать на прежнем месте.

Комментировать ... >>
Loading...